Край

Старик просыпается, смотрит в окно, ждет чего-то, не ждет ничего, засыпает. И вспоминает, вспоминает, вспоминает.

Его воспоминания не знают линейного времени — они распадаются, собираются в прихотливые фигуры, порой поэтичные, нередко страшные. Стекляшки этого калейдоскопа режут до крови, но из них складываются история человека, в чьей жизни все было очень малым, все было слишком огромным, и все прошло, и история целой страны, которая пережила несколько великих потрясений и не одно поколение искалечила. Культурная революция, трудовые лагеря, публичные поношения. Война, страх, грязь. Нежность, печаль, одиночество. Где-то за кадром — любовь, но старик говорит о войне, о страхе, об одиночестве и измене, и только о любви он не говорит.