Удивительное свойство большой прозы настоящего мастера — она затягивает с первых страниц и не отпускает до финала. Вероника Подгурская — новая героиня, её не было В предыдущих романах Елены Катишонок. Но ощущение даВнего знакомства с ней Возникает сразу же —...
настолько достоверны детали и точны подробности быта. Вероника Вышла на пенсию. «То, что требовало Времени, накапливалось годами и лежало 8 нескольких ёмких пластмассовых контейнерах: письма, фотографии, газетные Вырезки. Нужно было рассортировать завалы, Выбросить ненужное, чтобы не обрекать детей на тягостные заботы. Две коробки с фотографиями, с трудом закрывающиеся: „Америка“. Коробка поменьше, „До Америки“». Брат остался В родном городе, который «до Америки». Не виделись с ним полвека. Созвонились, договорились о встрече, куплен билет на самолёт. Теперь Веронике предстоит возвращение в прошлое, которого она не знает, и погружение в настоящее, вызывающее чувства, далёкие от умиления. «...И всё-таки ведущая домой дорога оказалась слишком длинной...» — строку Иосифа Бродского автор избрала эпиграфом к роману.
Удивительное свойство большой прозы настоящего мастера — она затягивает с первых страниц и не отпускает до финала. Вероника Подгурская — новая героиня, её не было В предыдущих романах Елены Катишонок. Но ощущение даВнего знакомства с ней Возникает сразу же — настолько достоверны детали и точны подробности быта. Вероника Вышла на пенсию. «То, что требовало Времени, накапливалось годами и лежало 8 нескольких ёмких пластмассовых контейнерах: письма, фотографии, газетные Вырезки. Нужно было рассортировать завалы, Выбросить ненужное, чтобы не обрекать детей на тягостные заботы. Две коробки с фотографиями, с трудом закрывающиеся: „Америка“. Коробка поменьше, „До Америки“». Брат остался В родном городе, который «до Америки». Не виделись с ним полвека. Созвонились, договорились о встрече, куплен билет на самолёт. Теперь Веронике предстоит возвращение в прошлое, которого она не знает, и погружение в настоящее, вызывающее чувства, далёкие от умиления. «...И всё-таки ведущая домой дорога оказалась слишком длинной...» — строку Иосифа Бродского автор избрала эпиграфом к роману.