— Десять дней, — сказал он тоном, не предполагающим возражений. — И ни минутой меньше. Десять дней ты будешь в полном моем распоряжении. Я могу делать с тобой все, что захочу. А ты должна беспрекословно подчиняться. Никаких других условий не будет. ⠀⠀⠀⠀⠀
Когда-то...
это было наше место. Кусочек счастья. Чистого, светлого, звенящего. Единственно возможного, правильного. Одни на двоих мысли, чувства, сердце… Но все изменилось — и меня прежней нет. И Алекса больше нет. Есть чужой мужчина за стеной. Холодный делец, который дал мне деньги, но взамен потребовал принадлежать ему десять дней. И я не питаю иллюзий, мне остается лишь подчиниться.
— Десять дней, — сказал он тоном, не предполагающим возражений. — И ни минутой меньше. Десять дней ты будешь в полном моем распоряжении. Я могу делать с тобой все, что захочу. А ты должна беспрекословно подчиняться. Никаких других условий не будет. ⠀⠀⠀⠀⠀
Когда-то это было наше место. Кусочек счастья. Чистого, светлого, звенящего. Единственно возможного, правильного. Одни на двоих мысли, чувства, сердце… Но все изменилось — и меня прежней нет. И Алекса больше нет. Есть чужой мужчина за стеной. Холодный делец, который дал мне деньги, но взамен потребовал принадлежать ему десять дней. И я не питаю иллюзий, мне остается лишь подчиниться.