Жан-Клод Грюмбер обращает эту книгу к жене, с которой прожил почти шестьдесят лет. Здесь нет дистанции между жизнью и словом: повседневные детали, семейная память, боль утраты и редкие вспышки юмора существуют рядом. Личный траур постоянно соприкасается с историей еврейской травмы,...
пережитой поколением автора. Поэтому рассказ о супружеской близости соединяется с памятью о прошлом, которое шире одной семьи.
Жан-Клод Грюмбер обращает эту книгу к жене, с которой прожил почти шестьдесят лет. Здесь нет дистанции между жизнью и словом: повседневные детали, семейная память, боль утраты и редкие вспышки юмора существуют рядом. Личный траур постоянно соприкасается с историей еврейской травмы, пережитой поколением автора. Поэтому рассказ о супружеской близости соединяется с памятью о прошлом, которое шире одной семьи.