От отца

Роман Надежды Антоновой — это путешествие памяти по смерти отца, картины жизни, реальные и воображаемые, которые так или иначе связаны с родителями, их образом. Книга большой утраты, оборачивающейся поиском света и умиротворения. Поэтичная манера письма Антоновой создает ощущение стихотворения в... прозе. Чтение медитативное, спокойное и погружающее в мир детства, взросления и принятия жизни. Поэт Дмитрий Воденников о романе От отца Надежды Антоновой: У каждого текста своё начало. Текст Надежды Антоновой где эссеистика и фикшен рифмуются с дневниковыми записями её отца начинается сразу в трёх точках: прошлом, настоящем и ненастоящем, которое Антонова создаёт, чтобы заставить себя и читателя стыдиться и удивляться, посмеиваться и ёрничать, иногда тосковать. Роман От отца начинается с детской считалки, написанной, кстати, к одному из моих семинаров:   Вышел папа из тумана, вынул тайну из кармана. Выпей мёртвой ты воды, мост предсмертный перейди. Там, за призрачной горою, тайна встретится с тобою.   Мы не понимаем сначала, какая это тайна, почему такая неловкая рифма во второй строчке, зачем переходить предсмертный мост и что там за гора. И вот именно тогда эта игра нас и втягивает. Игра, которую автор называет романом-причетью. Вы видели, как причитают плакальщицы на похоронах? Они рассказывают, что будет дальше, они обращаются к ушедшему, а иногда и к тому, кто собрался его проводить. И тут есть одно условие: плакать надо честно, как будто по себе. Соврёшь, и плач сорвётся, не выстрелит. В этом диалоге с мёртвым отцом есть всё, в том числе и враньё. Не договорили, не доспорили, не дообманывали, не досмеялись. Но ты не волнуйся, пап, я сейчас допишу, доживу. И совру, конечно же: у художественной реальности своя правда. Помнишь тот день, когда мы тебя хоронили? Я почти забыла, как ты выглядишь на самом деле. Зато мы, читатели, помним. Вот в этом и есть главная честная тайна живого текста.   Денис Осокин, писатель, сценарист: Роман Надежд